На фасаде дома по Угловому переулку, 7 рядом с Обводным каналом легко заметить кирпичный орнамент в виде повторяющихся свастик. По легенде, выложили его пленные немцы, которые восстанавливали Ленинград. Но на самом деле символ появился на фасаде задолго до рождения Адольфа Гитлера, а придумал узор для дома православный архитектор, работавший в Иерусалиме. Вот эта история.
Как появился дом со свастикой
В конце XIX века теперешний Угловой переулок был окраиной Петербурга, причем неблагополучной. Прямо на противоположной стороне Обводного канала работала городская скотобойня, из-за этого в квартале было шумно и витали неприятные запахи. Здесь снимали жилье мелкие служащие, студенты и рабочие. Доходный дом со свастикой — самый представительный в квартале. В отличие от всех соседних зданий в переулке, проекты которых составил Генрих Пранг, фасад здания под номером 7 не оштукатурен, а выложен орнаментами в псевдорусском стиле из декоративного кирпича.
Дом построен в 1875-1876 годах. В третьем номере журнала «Зодчий» за 1877-й опубликован рисунок фасада здания, на котором уже хорошо виден узор из кирпичных угловых крестов. Подпись к рисунку гласит: «Обывательский дом г-на Сивкова в С.-Петербурге. Проектировал и построил Н. Д. Федюшкин». Николай Федюшкин был выпускником Академии художеств и специализировался в основном на проектах православных церквей. Кроме Петербурга он строил здания в Одессе и даже далеком Иерусалиме.
Дом в Угловом переулке заказал Федюшкину петербургский дворянин Алексей Дмитриевич Сивков. Согласно краеведческому исследованию Натальи Деконской, Сивков в 1855-1856 годах занимал пост директора Императорского фарфорового завода, а в 1857-м пошел на повышение и стал управляющим уже всеми императорскими фарфоровыми заводами и фабриками. Заработанные на государственной службе деньги он вкладывал в земельные участки и доходные дома в столице.
Про Сивкова известно, что он интересовался техническим прогрессом — например, установил на фарфоровом заводе первые паровые машины и начал закупать для предприятия качественное импортное сырье. А еще он был истовым православным верующим. «Не ожидал и не предвидел, чтобы жизнь моя была с жестокостью надломлена единственной дочерью, для которой все минуты жизни были посвящены», — писал Сивков в завещании. Так он говорит о том, что его дочь Елизавета вышла замуж за католика-беларуса Болеслава Гордзялковского, и дети пары будут тоже воспитаны в латинской вере. За это Сивков лишил потомков большей части своего громадного наследства. К 1870-м годам Сивков владел целыми кварталами не только на Обводном канале, но и за Нарвской заставой.
До 1880-х петербургские картографы даже обозначали Угловой переулок как Сивков, по фамилии хозяина домов на улице, но название не прижилось. Официальным ее названием в 1876 году стала «Софийская», в честь города Софии Петербургской губернии (сейчас это один из районов Пушкина). Когда в Купчине в 1960-х проложили новую Софийскую улицу, названную уже в честь столицы Болгарии, прежнюю разжаловали до переулка. А переулок назвали «Угловым» из-за его неправильной Г-образной формы.
Легенда о немецкой мести
По распространенной народной версии, дом пострадал от обстрелов во время блокады Ленинграда, и к его восстановлению после войны привлекли пленных солдат Вермахта. Они-то якобы и оставили на фасаде своеобразные «автографы». «Дом петербургский фольклор прочно связывает с немецкими военнопленными… Согласно легенде, строившие его немцы, сжигаемые ненавистью и жаждой мести, включили в орнамент фасада свастику. Этот одиозный знак на фасаде ничем не примечательного жилого дома действительно хорошо виден с набережной Обводного канала», — писал в книге «Мифология Петербурга. Очерки» исследователь Наум Синдаловский.
Как вы уже знаете, это только миф: на самом деле квартал в Угловом переулке мало пострадал во время Второй мировой и уж, конечно, надзиратели за восстановительными работами не позволили бы немецким рабочим такую самодеятельность. К тому же на фасаде в Угловом переулке свастика левосторонняя (такую, например, нередко используют буддисты), а гитлеровцы использовали правостороннюю.
Не только на фасаде. Почему сто лет назад свастика в Петербурге мало кого удивляла
Все дело в восприятии свастики до Второй мировой войны. Многие века она не имела яркого негативного смысла. Само слово происходит от свасти — на санскрите приветствие, пожелание удачи и благоденствия. Простой в изображении символ в древности обозначал движение, жизненное начало и благополучие. Он использовался большинством индо-европейских народов в декоративно-прикладном искусстве и архитектуре. Так, выложенные из кирпича свастики можно встретить в кладке старинных православных храмов Болгарии. А на севере России к концу XIX века свастика присутствовала в орнаментах народных вышивок Вологодской и Архангельской губерний. Вот, например, полотенце со свастикой из окрестностей Великого устюга.
Как символ процветания и успеха свастику в начале ХХ века использовали и коммерческие фирмы. Среди прочего, она была логотипом Русского электрического акционерного общества АСЕА, дочерней компании одноименного шведского концерна. Из-за этого петербуржцы могли видеть символ, например, в лифтах дорогих доходных домов, установленных этой фирмой. Дореволюционная лебедка подъемника со свастикой хранится в подвале знаменитого дома купца Иоффа на Пяти углах (Загородный проспект, 11).
Более того, свастика была одним из излюбленных символов последней российской императрицы Александры Федоровны, о чем прямо заявляла она сама. «Послала Тебе по крайней мере 5 нарисованных карточек, которые Ты всегда можешь узнать по моим знакам („свастика“)», — писала она в 1917 году из ссылки в Тобольске подруге и бывшей фрейлине Анне Вырубовой. Знаком свастики Александра помечала многие личные вещи, свои и детей, увидеть его можно было даже на капоте одного из императорских автомобилей.
Распространение свастики было настолько широким, что в том же 1917-м Временное правительство даже выпустило в оборот деньги с изображением герба Российской Республики — двуглавого орла без корон и скипетра именно на фоне орнамента-свастики.
Правда, объясняется это не любовью министров к орнаменту, а тем, что для печати новых денег Экспедицией заготовления государственных бумаг были использованы наработки для дизайна банкнот независимой Монголии. В буддийской стране свастика используется в качестве священного, позитивного символа и по сей день.
Так что, в конце XIX-начале ХХ века, когда о будущей символике Третьего Рейха не догадывался, наверно, даже юный Адольф Гитлер, свастика не была для петербуржцем чем-то совсем уж странным и экзотическим. А для создателей дома в Угловом переулке была, видимо, просто украшением фасада, которое, впрочем, тогда не привлекало особого внимания.
О каких-либо заметных жалобах на свастику на фасаде дома на Обводном в годы СССР и постсоветской России тоже неизвестно. Кроме того, дом имеет охранный статус: еще в 2001 году КГИОП внес его в список выявленных объектов культурного наследия. К тому же он входит в защитную зону центра Петербурга, в которой в любом случае ограничена перестройка зданий, возведенных до 1917 года.
Что еще почитать:
- В 1940-х из Выборга эвакуировали почти всех жителей — включая предпринимателей, не хотевших жить в СССР. Вот истории современных финских бизнесов, когда-то бывших выборгскими.
